Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

+7 495 987-56-56

Положения статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» признаны Конституционным Судом Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации

Казбековский районный суд Республики Дагестан обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» в связи с нахождением в его производстве гражданского дела по заявлениям 29 граждан о признании их участниками боевых действий, имевших место на территории ряда муниципальных образований Казбековского района Республики Дагестан 22 декабря 1997 года и 5 сентября 1999 года.

Указанные граждане добровольно вступили в отряды самообороны, создававшиеся в Республике Дагестан в 1997 - 1999 годах для борьбы с незаконными вооруженными формированиями; в ходе столкновений с боевиками многие из них получили ранения и другие увечья; за проявленные мужество и отвагу им была объявлена благодарность от имени органов государственной власти Республики Дагестан, а некоторые отмечены государственными наградами Российской Федерации.

Военный комиссариат Республики Дагестан со ссылкой на постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № «Об удостоверении ветерана боевых действий» и от 9 февраля 2004 года № 65 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим и сотрудникам федеральных органов исполнительной власти, участвующим в контртеррористических операциях и обеспечивающим правопорядок и общественную безопасность на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации», а также приказ Министра обороны Российской Федерации от 15 марта 2004 года № 77, отказал гражданам в выдаче удостоверений ветеранов боевых действий и разъяснил, что такие удостоверения выдаются военнослужащим, выполнявшим соответствующие задачи на территории Северо-Кавказского региона, статус же лиц из числа гражданского населения, принимавших участие в контртеррористических операциях, законодательством не определен (письмо от 5 мая 2009 года).

Позиция Конституционного Суда Российской Федерации: Конституция Российской Федерации, обязывая Российскую Федерацию как социальное государство к установлению гарантий социальной защиты (статья 7), не определяет способы и объем такой защиты; решение этих вопросов, относящихся к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (пункт «ж» части 1 статьи 72), является прерогативой законодателя, который предусматривает конкретные меры социальной защиты, критерии их дифференциации и условия предоставления с учетом конституционных принципов и норм, как закрепляющих единый для всех граждан Российской Федерации конституционный статус личности, так и обусловливающих специальный статус отдельных категорий граждан.

В отношении граждан Российской Федерации, выполнявших свой конституционный долг по защите Отечества, соответствующее правовое регулирование основывается не только на общих предписаниях, направленных на создание условий, обеспечивающих гражданам достойную жизнь и гарантирующих их социальную защищенность, но и на других ее положениях, чем предопределяется необходимость решения в законодательном порядке вопросов, связанных с признанием заслуг тех, кто проявил мужество и героизм, отстаивая суверенитет и территориальную целостность Российской Федерации с риском для жизни и здоровья, и предоставлением им соответствующих мер социальной поддержки.

Согласно статье 20 Федерального закона «О противодействии терроризму» лица, участвующие в борьбе с терроризмом, находятся под защитой государства и подлежат правовой и социальной защите; такими лицами признаются как военнослужащие, сотрудники и специалисты федеральных органов исполнительной власти и других государственных органов, осуществляющих борьбу с терроризмом, так и другие лица, в том числе содействующие федеральным органам исполнительной власти, осуществляющим борьбу с терроризмом, в пресечении террористических актов; социальная защита этих лиц осуществляется с учетом их правового статуса, устанавливаемого федеральными законами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В системе действующего правового регулирования такая - дополнительная - социальная защита гарантируется лишь лицам, участие которых в борьбе с терроризмом обусловлено исполнением ими обязанностей военной службы или иных служебных обязанностей и которые в силу статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» - при соблюдении установленных им требований - признаются ветеранами боевых действий.

Вместе с тем положения статьи 3 Федерального закона «О ветеранах», на основании которых определяется круг лиц, относящихся к ветеранам боевых действий, и которые не распространяются непосредственно на членов отрядов самообороны Республики Дагестан, принимавших участие в боевых действиях на ее территории в сентябре 1999 года, не означают отказ государства от признания их заслуг при выполнении конституционного долга по защите Отечества и - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не препятствуют законодательному разрешению этого вопроса.

Соответственно, признание указанных законоположений не противоречащими Конституции Российской Федерации не снимает с федерального законодателя обязанность установить правовой статус членов отрядов самообороны Республики Дагестан и условия предоставления обусловленных этим статусом мер социальной поддержки, что свидетельствовало бы о последовательном, согласованном и основанном на конституционном принципе справедливости осуществлении правового регулирования в сфере социальной защиты.

В свою очередь, законодатель Республики Дагестан вправе, исходя из имеющихся возможностей, предусмотреть для этих граждан, оказывавших содействие войсковым подразделениям и правоохранительным органам при проведении контртеррористической операции на территории Республики Дагестан в сентябре 1999 года, дополнительные меры социальной поддержки.

В итоге Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что положения статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку, не распространяясь непосредственно на лиц, принимавших участие в боевых действиях в составе отрядов самообороны, эти законоположения не препятствуют введению специального правового регулирования, направленного на признание их заслуг перед Отечеством, включая установление дополнительных мер социальной поддержки.

Признание положений статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» не противоречащими Конституции Российской Федерации не снимает с федерального законодателя обязанности определить правовой статус лиц, принимавших участие в боевых действиях в составе отрядов самообороны Республики Дагестан в ходе контртеррористической операции на ее территории в сентябре 1999 года, и условия предоставления обусловленных этим правовым статусом мер социальной поддержки. Этим не исключается правомочие законодателя Республики Дагестан предусмотреть в рамках своих полномочий, и исходя из имеющихся возможностей дополнительные меры социальной поддержки указанных граждан (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.11.2011 № 24-П).

                                                                          Управление по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе