Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

+7 495 987-56-56

Доводы усыновителя не получили оценки суда, что является следствием неправильного толкования и применения норм Семейного кодекса РФ

Х.Ф.Ф. обратился в суд с иском об отмене усыновления Х.Ф., указав, что со стороны ребенка существует реальная опасность для жизни истца и дочери. В апреле 2014 года истец оформил заявление об отказе забрать сына из больницы по причине крайне агрессивного поведения ребенка, обусловленного психическим заболеванием. 
Решением районного суда г. Москвы от , оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска Х.Ф.Ф. отказано. 
В кассационной жалобе Х.Ф.Ф. поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как незаконных. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 года решение суда первой инстанции, определение апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение. 
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 124, 140, 141, 142 Семейного кодекса РФ, пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для отмены усыновления, указав, что отмена усыновления противоречит интересам несовершеннолетнего Х.Ф., который привязан к истцу, нуждается в нем и хочет проживать вместе с отцом и сестрой. 
Кроме того, суд указал на то, что о наличии психологических проблем у ребенка, задержке в развитии истцу в момент усыновления было известно. Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 года № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей», суд, исходя из пункта 2 статьи 141 Семейного кодекса РФ, вправе отменить усыновление ребенка и при отсутствии виновного поведения усыновителя, когда по обстоятельствам как зависящим, так и не зависящим от усыновителя, не сложились отношения, необходимые для нормального развития и воспитания ребенка. 
К таким обстоятельствам, в частности, можно отнести отсутствие взаимопонимания в силу личных качеств усыновителя и (или) усыновленного, в результате чего усыновитель не пользуется авторитетом у ребенка либо ребенок не ощущает себя членом семьи усыновителя. В указанных случаях суд вправе отменить усыновление исходя из интересов ребенка и с учетом мнения самого ребенка, если он достиг возраста десяти лет (статья 57, пункт 2 статьи 141 Семейного кодекса РФ). 
Из материалов дела видно, что между усыновителем и усыновленным существуют конфликтные отношения, вызванные психическим заболеванием ребенка и установленным в связи с этим диагнозом: умственная отсталость легкой степени с другими нарушениями поведения, психоподобный синдром с повышенной аффективной возбудимостью и нарушениями влечений. 18 ноября 2013 года истец госпитализировал сына Ф., так как ребенок проявил агрессию по отношению к истцу и сестре. 
С данным поведением сына, по утверждению Х.Ф.Ф., он самостоятельно в домашних условиях без медицинской помощи справиться не мог. Неоднократно пояснял, что в последнее время ребенок проявляет все более неадекватное поведение: агрессивен, непослушен, не способен контролировать свое поведение, устраивает истерики, при вспышках гнева бьется головой об стену. Осуществлял попытки удушения сестры. 
Не получило оценки судами и заключение управления социальной защиты населения о том, что отмена усыновления соответствует интересам ребенка. 
Суду при разрешении иска об отмене усыновления следовало поставить на обсуждение вопрос, будет ли сохранение отношений усыновления отвечать интересам несовершеннолетнего Х.Ф., учитывая сложившиеся конфликтные отношения между усыновителем и усыновленным, а также невозможность усыновителя исполнять в дальнейшем свои обязанности по воспитанию и содержанию усыновленного ребенка, вызванные имеющимся у ребенка заболеванием, препятствующим полноценному развитию и воспитанию несовершеннолетних в данной семье.