Решением Арбитражного суда Иркутской области удовлетворен иск Восточно-Сибирского транспортного прокурора к ОАО «Российские железные дороги» и ООО «Охранное агентство «Железнодорожная охрана» (далее – ООО «Желдорохрана») о признании недействительным договора на оказание услуг по охране железнодорожного вокзала, а также жизни и здоровья работников вокзала и его посетителей.

Однако постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанций, указанное решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано.

При этом суды апелляционной и кассационной инстанции исходили из того, что ООО «Желдорохрана» не осуществляет деятельность по государственной охране вокзала, так как оказывает услуги по защите персонала, посетителей вокзала, находящихся в здании названного вокзала, не относящихся к объектам государственной охраны, а также услуги по охране материальных ценностей, расположенных в зоне вокзала и не включенных в перечень объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования.

По представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил указанные постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, оставив решение суда первой инстанции без изменений (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 4901/14 по делу № А19-5396/2013).

Разрешая вопрос об отнесении железнодорожного вокзала к объектам государственной охраны, суды исходили из того, что в силу ч. 3 ст. 11 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» охранная деятельность частных охранных организаций не распространяется на объекты, подлежащие государственной охране, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительством Российской Федерации от 14.08.1992 № 587 утвержден Перечень объектов, подлежащих государственной охране, согласно п. 15 которого к таким объектам отнесены объекты транспортной инфраструктуры федерального значения и железнодорожного транспорта общего пользования.

Учитывая значений понятий «объекты транспортной инфраструктуры», «железнодорожный транспорт общего пользования», «инфраструктура железнодорожного транспорта общего пользования», определенных в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п. 5 ст. 1 Федерального закона от 09.02.2007 № 16-ФЗ «О транспортной безопасности», суды пришли к правильному выводу о том, что железнодорожные вокзалы относятся к объектам инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и подлежат государственной охране.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска, суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из содержания дополнительного соглашения № 1 к договору и пришли к выводу, что перечисленное в приложении к акту приема-передачи имущество, находящееся в помещении вокзала, не относится к объектам государственной охраны.

Однако суды не учли, что согласно дополнительному соглашению № 1, помимо охраны расположенного в здании вокзала движимого имущества, которое само по себе не может быть отнесено к объектам государственной охраны, ООО «Желдорохрана» приняло на себя обязанность по защите жизни и здоровья работников железнодорожного вокзала и его посетителей путем патрулирования и осуществления пропускного режима.

В этой связи Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу, что защита жизни и здоровья работников железнодорожного вокзала и его посетителей означает осуществление охраны вокзала как объекта инфраструктуры железнодорожного транспорта и, следовательно, подлежит государственной охране. Договор на охрану такого объекта с коммерческой организацией нарушает требования ч. 3 ст. 11 Закона Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» и является недействительной сделкой (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятых на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в данном постановлении толкованием, на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.

Управление по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе