В понедельник, 1 июня, премьер Владимир Путин в довольно жесткой форме обратил внимание спецслужб и Генпрокуратуры на размах контрабанды и контрафакта. Вот где настоящая мафия. 'Что касается контрабанды, то это отдельная тема. И борьба вроде бы ведется, но что-то результатов мало. А результат в таких случаях - это посадки в тюрьму. Где посадки-то? Разговоров много. Я помню, как несколько лет назад практически разогнал все руководство таможни. Ну и что? Каналы как работали, так и работают до сих пор. До сих пор на одном из рынков стоят товары более чем на 2 миллиарда долларов. До сих пор не уничтожили. Хозяев нет. И ФСБ, и ваше ведомство должны заниматься более активно. И прокуратура тоже', - заявил Путин. За разъяснениями 'Вести недели' обратились к генеральному прокурору РФ Юрию Чайке. Некий столичный рынок и сумма - 2 миллиарда долларов. Целая Украина 5 миллиардов по всему миру никак не может найти. А тут такой размах!

- Итак, две параллельные темы на этой недели - контрафакт и контрабанда. Каков масштаб проблемы?

- Что касается масштабов контрабанды, то здесь ситуация в общем-то действительно очень непростая. В прошлом году количество зарегистрированных преступлений, по факту контрабанды, увеличилось на 14%, по сравнению с 2007 годом и зарегистрировано порядка 7 с половиной тысяч преступлений. В этом году отмечается рост. При этом раскрываемость этой категории преступлений оставляет желать лучшего, почти треть из них не раскрывается.

- А вот Владимир Путин довольно жестко прошелся по результатам как раз борьбы с контрабандой и с контрафактом, вот он даже сказал, что мало посадок, и привел в пример некий столичный рынок, где контрабандного товара сейчас скопилось на 2 миллиарда, что за рынок, Юрий Яковлевич?

- Речь идет о Черкизовском рынке, куда поступило огромное количество контрабандного груза, который был помещен без малого в 6 тысяч контейнеров, и цена вопроса - порядка 2 миллиардов долларов. Груз не имеет ни хозяев, ни тех, в чей адрес они пришли. Была проведена экспертиза, 22 контейнера, причем груз был - детские вещи, это одежда, обувь и так далее. И что характерно, все эти вещи признаны не пригодными к эксплуатации, угрожающими здоровью детей и в ближайшее время они будут уничтожены. Я только должен сказать, что даже на уничтожение такого огромного количества вещей нужны тоже колоссальные денежные средства. И сейчас, насколько мне известно, Федеральная служба безопасности, Следственный комитет обратились в правительство, чтобы такие средства изыскали.

- Юрий Яковлевич, 6 тысяч контейнеров, это сколько? Это несколько составов из Китая сюда, в Москву, на Черкизовский рынок. Это же целый поток. Это значит, какой-то существовал хорошо отлаженный канал, насколько я понимаю?

- В этом как раз и задача следствия - установить условия, сопутствующие контрабанде, виновных лиц, и мы жестко здесь контролируем.

- Юрий Яковлевич, чем проблема борьбы с контрабандой, в таможне?

- Ну, я бы не сказал, что только в таможне, хотя есть вопросы и к таможне. Буквально недавно мы вскрыли, на мой взгляд, дикие вещи, когда в саратовской таможне на втором этаже работали таможенные начальники, руководители, а на первом этаже - их родственники, которые возглавляли соответствующие коммерческие структуры, которые плотно работали с этими таможенными органами. И еще должен сказать, что, конечно, это проблема не только таможни, это проблема общая, я имею в виду правоохранительных органов, потому что оперативное сопровождение часто ведут вот этих уголовных дел прежде всего Федеральная служба безопасности, органы внутренних дел, это и прокурорский надзор, здесь где-то не совсем, скажем так, вот отвечает предъявляемым требованиям.

- Что касается контрафакта, это же интеллектуальное воровство, по сути, пиратство. Тысячи и тысячи вьетнамцев, по подпольным цехам то и дело вскрываются случаи, и конца и краю, я так понимаю, не видно?

- Да, те же проблемы, которые существуют и с контрабандой, они существуют и контрафактом. Эффективность борьбы здесь во многом зависит от деятельности Органов Внутренних Дел. Что мы имеем? Буквально недавно мне поступила жалоба: в Москве на площади трех вокзалов проверили точку продажи контрафактных дисков и возбудили уголовное дело. Казалось бы, точка должна быть закрыта, а она до сих пор функционирует. Я даже статистику этой проблемы проводить не буду, потому что эта статистика не отражает реальное положение дел, потому что она действительно лакируется, она завуалирована. Отдельная проблема - это производство и распространение фальсифицированных лекарственных средств. Сейчас в условиях экономического кризиса, безусловно, возможен рост производства и реализация вот этого дешевого контрафакта, в том числе предметов первой необходимости, и думаю, здесь мы как раз должны совместными усилиями активизировать нашу работу.

- На днях вы буквально вернулись из Рима, где принимали участие во встрече прокуроров, глав МВД и министров юстиции "большой восьмерки". Там в том числе обсуждалась тема борьбы с морским пиратством. Какие решения приняты?

- Было поручение президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева. Мы изучили этот вопрос с моими коллегами за рубежом, и в результате наших активных действий, нашей активной работы вопрос был включен в повестку дня вопрос о транснациональной организованной преступности. Я выступил с основным докладом, и помимо общей резолюции, которая касалась итогов работы всей "восьмерки" по проблемам пиратства, будет подготовлен и принят отдельный документ, отдельное заявление, в котором, в частности, содержится поручение эксперта "восьмерки" рассмотреть проблемный, я подчеркиваю, проблемный вопрос осуществления уголовного преследования в связи актами пиратства. У нас сегодня многие десятки пиратов, которые были захвачены военнослужащими разных стран, находятся на свободе, они их вынуждены были отпустить. То есть принцип неотвратимости наказания - он подрывается. Мы поднимали тему создания международного уголовного суда для привлечения этих лиц к уголовной ответственности.

- Ну как, по-вашему, такой суд будет создан?

- Трудно сказать. Я считаю, что основа для, скажем так, того, чтобы ставить этот вопрос на уровне глав государств, имеется. Я думаю, что в этом русле надо нам продолжать работать.