В связи с многочисленными комментариями в СМИ заместитель Генерального прокурора РФ Виктор Гринь объяснил в интервью "Интерфаксу" причины, по которым он не удовлетворил ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве обвиняемого в получении взятки в особо крупном размере, бывшего руководителя управления прокуратуры Московской области Дмитрия Урумова.

- Виктор Яковлевич! Вами вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого Урумова о заключении с ним досудебного соглашения. Что послужило основанием для принятия такого решения?

- Во-первых, следует начать с того, что досудебное соглашение о сотрудничестве – это новый в российском законодательстве институт, в связи с чем следственные органы испытывают трудности его применения. В случае исполнения подозреваемым или обвиняемым условий соглашения, ему гарантируются значительные преимущества перед другими участниками преступления, в том числе назначение наказания существенно меньше, нежели соучастникам.

В случае с Урумовым, который выразил желание оказать содействие следствию путем сообщения известных ему сведений о совершении преступлений иными лицами, заявив ходатайство о заключении с ним досудебного соглашения, поддержанного следствием, я в пределах своих полномочий, предусмотренных ст. 317-2 УПК РФ, принял решение об отказе в удовлетворении такого ходатайства.

В соответствии с ч. 2 ст.317.1 УПК РФ, обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения, в котором он должен указать, какие действия обязуется совершить в целях содействия следствию, о своем участии в совершении преступлений и других лиц.

Только при соблюдении данного условия могут быть сделаны выводы о характере и пределах содействия обвиняемого следствию, значение сотрудничества для раскрытия и расследования преступления.

В то же время, исходя из представленных следствием данных об активной роли Урумова в коррупционной схеме, он не сообщает о своих преступных действиях, в том числе о размере полученных денежных средств, месте их нахождения или использования. Указанные в ходатайстве сведения о роли других соучастников преступления также неконкретны, носят общий характер.

Почему законодатель требует указать такие сведения? Да для того, чтобы понять блефует обвиняемый или нет, стоит ли с ним сотрудничать.

При отсутствии указанных сведений, я считаю, ходатайство обвиняемого о заключении досудебного соглашения не может быть удовлетворено.

- Случай с Урумовым единичный или же и ранее были отказы обвиняемым, пожелавшим заключить соглашение?

- Конечно, были. В прошедшем году мной было отказано в удовлетворении десяти ходатайств обвиняемых по делам, расследуемым Главным следственным управлением (ГСУ) при прокуратуре РФ, а за четыре месяца 2011 года из девяти ходатайств, поступивших в Генеральную прокуратуру из указанного ведомства, удовлетворены лишь пять. В целом за это время по центральным аппаратам всех следственных органов (СКР, МВД, ФСКН) отклонено более трети из поступивших 70 ходатайств. Причем эти решения никогда не обжаловались.

- Почему прокуроры не соглашаются заключать такие соглашения, ведь им должно быть выгодно, когда кто-то желает помочь следствию?

- На самом деле альтруистов среди заключающих соглашения нет. Такие соглашения еще называют сделкой с правосудием. И как в любой сделке, обе стороны берут на себя обязательства. При их соблюдении наступают очень важные для обвиняемого последствия.

Например, если за получение взятки максимальное наказание составляет 12 лет лишения свободы, то заключивший соглашение взяточник гарантированно получит менее 6 лет. Согласитесь, есть за что бороться.

Раздавать такие "подарки" тем, кто дает лишь расплывчатые обещания помочь следствию? Закон не дает такого права прокурору.

- Это значит, что Вас не устроило само содержание заявления Урумова, обозначенные им обязательства?

- Абсолютно верно. Его ходатайство не конкретно, и в последующем прокурору будет невозможно оценить исполнены ли Урумовым взятые обязательства, или нет, а именно этого УПК требует от прокурора.

- Имеет ли возможность Урумов и его защита исправить отмеченные Вами недостатки и повторно обратиться с ходатайством в Генпрокуратуру?

- Безусловно, повторное обращение вполне возможно на любой стадии следствия, вплоть до его завершения. Если в своем ходатайстве Урумов укажет конкретные действия, которые он выполнит для пополнения доказательственной базы, возьмет на себя обязательства сообщить о нахождении денежных средств и имущества, добытых преступным путем, то соглашение с ним будет подписано.

- Защита Урумова заявляет, что Ваше решение, в частности, требование прокуратуры о признании им вины в совершении преступления, не основаны на законе?

- Однозначной практики по этому вопросу не сложилось. Но сторона защиты должна при этом понимать, что если несогласие с обвинением сохранится до конца следствия, то прокурор не сможет обратиться в суд с представлением о рассмотрении дела в особом порядке, поскольку ст. 316 УПК РФ предусматривает полное согласие с предъявленным обвинением.

Поэтому я посчитал нужным указать следствию на обеспокоенность прокуратуры в связи с тем, что Урумов свою вину в полном объеме не признал. Кроме того, я полагаю, что данное обстоятельство может свидетельствовать о фактическом отсутствии у Урумова намерений содействовать следствию.

- Как Вы прокомментируете сообщения некоторых СМИ о том, что отказ заключить соглашение с Урумовым связан с нежеланием Генпрокуратуры услышать из его уст показания о коррумпированных сотрудниках ведомства?

- Это не что иное, как введение в заблуждение читателей. Причем, оскорбительное как по отношению ко мне, так и ко всем работникам прокуратуры, кто честно выполняет свой долг. К счастью, таких в России абсолютное большинство.

Урумов может давать показания хоть устно, хоть письменно, в любое время. Мы крайне заинтересованы, чтобы эти показания были максимально полными и правдивыми.

Полагаю необходимым обратить внимание на то, что последние два месяца средства массовой информации почти ежедневно публикуют различную, в том числе и негативную информацию, о якобы идущем со стороны Генеральной прокуратуры противодействии всестороннему расследованию дел о "подмосковных казино", привлечению к уголовной ответственности прокурорских работников.

Это не соответствует действительности. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы вывести на "чистую воду" всех "оборотней", находящихся в наших рядах.

Полагаю, что любое расследование, в том числе по делу "о подмосковных казино", должно проводиться без популизма и шумихи, разглашения данных предварительного следствия, манипулирования мнением общества, на что уже указывал Президент Российской Федерации.