Дедовщина в Российской армии в ближайшие годы может практически исчезнуть. По данным военных прокуроров, в Вооруженных силах изменилась структура преступности и общеуголовные преступления стали впервые доминировать над воинскими. О том, почему армейские ряды захлестнула настоящая эпидемия коррупции, и о многом другом в эксклюзивном интервью "Российской газете" рассказал заместитель Генерального прокурора - Главный военный прокурор Сергей Фридинский.

Российская газета: Сергей Николаевич, через месяц исполняется семь лет, как вы возглавили Главную военную прокуратуру, за это время произошло немало перемен в армии. Не жалели, что пошли на столь хлопотную работу?

Сергей Фридинский: Никогда. Что касается службы, ее место не выбирал. Мне говорили, где нужен, туда шел. Старался добросовестно делать свое дело.

Российская газета: Как изменился за эти годы порядок в армейских коллективах и чем предстоит заниматься военным прокурорам в ближайшее время?

Сергей Фридинский: В целом к лучшему. В прошлом году число преступлений, совершенных военнослужащими, сократилось почти на семь процентов. Уменьшилось количество тяжких преступлений, почти на четверть - правонарушений против военной службы. К позитивным итогам можно отнести и сокращение по результатам прошлого года на треть военнослужащих, пострадавших от действий сослуживцев. Постоянно растет число воинских подразделений, в которых вообще не зарегистрировано ни одного преступления. Справедливости ради необходимо подчеркнуть, что значимую роль сыграло сокращение численности войск и срока военной службы, большая открытость армейской жизни и участие в ней представителей гражданского общества.

Российская газета: В армии все больше регистрируют количество корыстных преступлений, не значит ли это, что они стали реальной угрозой для боеспособности наших Вооруженных сил?

Сергей Фридинский: Подорвать боеготовность армии даже у всех вместе взятых преступников не получится, да и мы им не позволим. Но вред они наносят. По итогам прошлого года мы действительно увидели, как это не покажется необычным, что у нас изменилась структура преступности и общеуголовные преступления стали впервые доминировать над воинскими.

К концу 2012 года они составили почти три четверти. В первую очередь это посягательства на государственное имущество и бюджетные средства, выделенные на нужды обороны. Причем к началу мая этого года по сравнению с аналогичным периодом число таких криминальных деяний возросло более чем на 20 процентов.

Российская газета: Высокопоставленных коррупционеров в погонах тоже стало больше?

Сергей Фридинский: К сожалению, количество преступлений коррупционной направленности увеличивается. В этом году возросло число мошеннических действий с использованием служебного положения, на четверть - присвоений и растрат, не снижается количество других злоупотреблений и фактов взяточничества. Растут суммы ущерба, причиняемого государству.

Только в этом году военными прокурорами в следственные органы направлено 575 материалов по фактам коррупционных проявлений, по которым возбуждено 445 уголовных дел, в том числе новые эпизоды незаконного отчуждения объектов недвижимости ОАО "Оборонсервис" по заниженной стоимости, а также причинение ущерба государству при оказании услуг аутсорсинга.

Российская газета: В последнее время начали раздаваться голоса о том, что дело "Оборонсервиса" якобы спускают на тормозах, а высокопоставленные фигуранты будут освобождены от ответственности?

Сергей Фридинский: Я уже говорил не раз и еще раз повторяю: нечего тут гадать и строить прогнозы. Никто не собирается никого никуда выводить и освобождать от ответственности. Кто что сделал, тот за то и будет отвечать. Следствие разберется в этом деле до конца, а суд поставит все точки над i.

Российская газета: Получается, что сейчас военным прокурорам нужно разбираться не только в уголовном праве и нюансах армейской службы, но и разбираться во всевозможных коммерческих вопросах, в том числе продажи недвижимости и законности заключения многомиллионных контрактов?

Сергей Фридинский: Действительно, сейчас поле деятельности военных прокуроров стало гораздо шире, и не всем это нравится. Думаю, неслучайно, что именно сейчас в Верховный суд поступил иск от адвокатов на предмет того, что органы военной юстиции не должны заниматься делами акционерных обществ. Мотив в полке понятен: многим прикрыли кормушки, а хапнуть хочется. Реальна стала ответственность. Нужно что-то предпринимать, вот и пытаются. Авторство исков из этой оперы. Но, думаю, разум будет торжествовать.

Российская газета: Это по делу "Оборонсервиса"?

Сергей Фридинский: Нет, это по делу о злоупотреблениях в "439-й Центральной экспериментальной военно-картографической фабрике", которая входит в состав субхолдинга "Красная звезда". Еще на стадии выявления по этому делу все было непросто. Противодействие было настолько серьезное, что даже пришлось привлекать силовые подразделения.

Российская газета: Насколько прокуроры сейчас вхожи в войска и насколько активно с ними взаимодействуют армейские начальники?

Сергей Фридинский: Большинство командиров и должностных лиц, которые честно и добросовестно выполняют свой долг, находят взаимопонимание с прокурорами и прокуроры с ними. Противоречия, как правило, возникают там, где есть что скрывать и есть чего бояться и где люди понимают, что работа прокурора им явно мешает. Хотя, конечно, бывают случаи амбициозных всплесков как с той, так и с другой стороны, но это все быстро решается.

Особо хочу отметить, что сейчас Главная военная прокуратура сотрудничает и решает возникающие вопросы с новым руководством министерства обороны гораздо быстрее и эффективнее, чем это было в прежние годы. Свежие примеры - оперативное реагирование руководства минобороны на наши требования об отстранении от должностей руководителей "Оборонсервиса" и "Авиаремонта". Все это говорит о том, что мы сейчас понимаем друг друга и работаем, вместе решая общую государственную задачу.

Российская газета: Раньше с этим были проблемы?

Сергей Фридинский: Да, были проблемы, и мы это не скрывали. Доходило даже до того, что требования прокуроров не выполнялись, хотя они были совершенно обоснованны и законны. Поэтому мы вынуждены были применять меры ответственности к виновным.

Российская газета: О чем еще сегодня болит голова у военных прокуроров?

Сергей Фридинский: Раньше все было стабильно привычным, и не надо было ломать голову над формой и методом работы. Сейчас же появились новые формы собственности, изменился порядок снабжения и обеспечения войск, появились акционерные общества и коммерция. Естественно, что нормативная база, регулирующая эти вопросы деятельности, совершенно отлична от той, которая регулировала имущественные вопросы в Вооруженных силах раньше. Соответственно возникли и новые проблемы как в осуществлении прокурорского надзора, так и в наведении порядка. Но мы их решаем.

Российская газета: Законодательство, видимо, тоже требует изменений?

Сергей Фридинский: Несомненно. Этого требуют повседневные формы хозяйствования, изменения жизнедеятельности войск. К примеру, мы долго добивались, чтобы были приняты новые положения о военных представительствах, потому что регулировать отношения старым положением было просто невозможно. Прорабатывались и прорабатываются предложения о внесении изменений в закон о Гособоронзаказе и многих других вещах.

Накапливая опыт пресечения нарушений закона, мы стараемся вырабатывать и новые меры для внесения изменений в нормативную базу, чтобы таким образом поставить заслон тому, что происходит.

Совершенно очевидно, что, например, работа посредников в тех или иных контрактах и соглашений не имеет никакой пользы сама по себе. Мы выступаем за то, чтобы законодательно запретить посредничество. То же касается заключения контрактов с министерством обороны, когда тендер выигрывают одни фирмы, которые даже не имеют производственной базы, а исполняют его уже совершенно другие организации и за гораздо меньшие деньги. Естественно, что минобороны было бы выгоднее и проще заключать контракты именно с производителем. Мы также считаем, что в законодательство нужно внести соответствующие изменения, чтобы исключить заключение подобных контрактов.

Изменение законодательства требуется и во многих других сферах.

Российская газета: Сергей Николаевич, в канун юбилея непраздный вопрос - время для семьи остается?

Сергей Фридинский: Не так много, как хотелось бы любому человеку. Но все свободное время стараюсь проводить с внуками, у меня их уже трое.